﻿Все жанры хороши, кроме скучного © Вольтер

...не будем ходить вокруг да около - в поселке Лос-Анджелес Джеймс Форд - коп. А его напарник - Майлз Стром. А очередное задание детектива ЛаФлера - охмурить дамочку и коронным трюком с невовремя распахнувшимся кейсом окончательно свести ее с ума. А перед этим в лучших традициях клеток на Острове Гидры предаться страсти в увешанной аудио- и видео-жучками локации. Вы еще не уснули? Мы - уже да. И даже непонятно зачем оброненное кодовое слово "ЛаФлер" нас не разбудит. А снится нам, как трудится доблестный детектив Форд в LAPD, и как любящая мамуля (она же напарник) Майлз, квохчет вокруг него и заботится, чтоб у деточки Джеймса все было хорошо.
В понимании Майлза "все хорошо" - это когда есть девушка. Для чего он и подсовывает под бочок обделенному серьезными отношениями другу нашу старую знакомую Шарлотт Стэплтон Льюис. Да, ту самую, что пугала нас злобными оскалами и мутным взглядом в четвертом сезоне. Только вот теперь она прекрасна-распрекрасна-местами-сексуальна (правда, странно, что без парня), и Джеймс, естественно, тащит ее в постель. А потом выгоняет с дикими воплями, ибо дамочка, совсем приборзев от любовных утех, слишком уж бесцеремонно копошится в вещах нового партнера и находит сакральную Папку "СОЙЕР". Шарлотта - за дверь, а мы обратим внимание на содержание драгоценного сосуда.
Это брат-близнец Островного Письма, которому чуть больше повезло с жилищем. Хотя, это как посмотреть. Островное Письмо жило в заднем кармане Джеймса, и, пожалуй, это в чем-то даже романтичнее ящика с футболками-кторых-нет-и-в-помине. Итак, Папка "СОЙЕР": здесь собраны вырезки из газет, слайды с места убийства родителей Джеймса и в довесок - фотография счастливого семейства Форд, когда две трети его еще были живы-здоровы. Этакий трофей Сладкой Мсти. И даже объект для СМ Джим уже нашел - и это действительно сенсация! Оказывается, нагадил чете Форд никто иной как божий одуванчик в этой реальности - Энтони "Папуля Локка" Купер. Интересно, а его сын в курсе, что творит отец? Лучше даже не начинать задумываться, а то мозг может треснуть.
А вот мамочка Майлз на следующее утро очень недовольна малышом Джимом -он, видите ли, летал в Сидней, а мамульке не сказал. Отношения этих двоих не просто странны -они чуть ли не за гранью нормальности. Может Джеймсу и в туалет ходить только с разрешения Майлза? Одна важная деталь, которую удается почерпнуть из китайской истерики - Джеймс летал в Австралию, чтоб разнюхать имя Купера, и это ему, судя по всему, удалось.
После семейной разборки детектив Форд впадает в депрессию - смотрит слезливую мелодраму в дарма-стайл-телевизоре, пьет пиво, и в итоге, проникнувшись дарма-любовью-ко-всему-живому, а так же припомнив, как растеклась по паркету Джулс от подаренного цветочка, идет мириться с Шарлоттой. Но Шарлотта не автомеханик хиппи-конторы, и ей подсолнухи и упаковка пива совершенно по барабану. Ей бы надо дарить брюлики, ну или нижнее белье красивое, на худой конец уж можно вручить хлыст для любовных безобразий, а тут -какая-то деревенская романтика. Итог неуклюжего ухаживания: отшитый Джеймс уходит смотреть мелодрамы дальше, предусмотрительно утащив с собой подарочное пиво.
Сделав вывод, что одному жевать планы Сладкой Мсти, конечно, нелегко, Форд решает наконец осчастливить мамулю и вывалить все свои страдания и планы по поимке Тони Купа. Майлз рассудителен до тошноты - он бы конечно попытался Джеймса отговорить. Не, ну ты что, Майлз? А как же великие приключения? И великое пересечение всех персонажей? Вот и Кейт согласна с нами, и на всей скорости таранит ведущих задушевные разговоры друзей-копов, так удачно и вовремя прерывая зудеж китайца. Не волнуйтесь, Катерина делает это на машине - до Кейт-в-смятку еще далеко, середина сезона как-никак.
И вот, к безумному восторгу скейтеров всей планеты, Сойер кидется в догонку за Кейт, ловит ее и весьма эротично прикладывает лицом об решетку. Джек пока что явно в пролете, а скейтерские флаги гордо взметнулись ввысь! Ура, товарищи! Засим позвольте распрощаться с этими неимоверно длинными лос-анджелесскими днями и обратить взгляд на Остров, где дела обстоят чуть поживее. Правда, только чуть.
Одинокое прибежище Клер Обращенной, оно же Куча Всего Непонятного, превратилось в самый популярный отель Главного Острова. Здесь Джин, Сойер, а еще на подходе стадо других, Темный Саид и Заплаканная Кейт. Предводительствует Лжелокк Великолепный. С ним явно что-то происходит не то: то ли Терри О'Куину было неимоверно скучно играть это нудное действо, либо настоящий Локк все еще внутри оболочки и неслабо там дирижирует - очень уж в этом эпизоде смахивал на него наш Злой Гений.
Как мы уже знаем, убедить в чем-то Других в лице недалекой Синди (которая уже от нечего делать плетет мальчику Заку косы) и самого этого Зака, его сестры Эммы и вовремя поддакивающей массовки, может даже зомби Саид. Не тратит на них драгоценное время и Лжелокк.
Все будет хорошо, мой дорогой народ! Травка снова зазеленеет, солнышко засветит, и вы будет счастливо нюхать цветочки в ЛА.
Затем, отведя Сойера в сторонку и скормив ему очаровательнейшую лесть "ты лучший лжец из всех, кого я видел" (Бен бы закопался в могилу добровольно, услышав это), он отправляет его разведать обстановку на острове Гидры -каковы нынче политические взгляды уцелевших пассажиров "Аджиры", и не готовят ли они мятеж. Что на самом деле хотел выяснить Дым - не вполне ясно. Проверял, стоит ли верить Джеймсу, или хотел подцепить его на крючок "Я самый крутой Сойер на Острове и всех обману", а может и просто хотел убить Уидмором - скоро узнаем, наверное.
Пока Джеймс гребет, возле Кучи разыгрывается настоящая драма с потенциальным смертоубийством. Одичавшая-оголодавшая Клер набрасывается с ножом на Кейт, которая имела неосторожность скорчить гримаску "Феееее!" на единственное близкое существо девушки на острове - кошмарного киборг-Аарона, а зомби Саидушка, которому что-то нынче нехорошо совсем, сидит и безучастно наблюдает, мечтая о встрече с Надией.

Песнь зомби Саида о Надие (которую он бесконечно поет в голове, не отвлекаясь на внешний мир):
О, Надия! Любовь моей жизни!
Прости, что я лил кислоту тебе на руки!
Прости, что я гулял с Шеннон!
Прости, что пока я трепался с белобрысым мужиком на тротуаре, ты так тупо выскочила на дорогу под трамвай!
О, Надия! Моей душе нет покоя без тебя!
И я воскрес даже из Смерти, чтоб найти тебя!
И никто не остановит меня! Ни Лысый, который не Лысый, ни эти курицы, который дерутся в пыли у моих ног!
О, Надия, я ползу к тебе!

На помощь Катюше приходит Лжелокк, оттаскивая разъяренную малышку Клер от ее новой жертвы и попутно отвешивая хорошего леща по замурзанной щечке Клер. Массовка в шоке! Нельзя бить женщин, да еще таких миниатюрных, пусть даже они кидаются на людей с ножами, топорами и верещат как умалишенные! В лагере Дымка явно царит какая-то нездоровая обстановка. Успокоив бесноватую Литтлтон (читай: запудрив мозг в очередной раз), Лжелокк отбывает делать то же самое с Кейт. Итак, еще одна душещипательная история:
Мамуля у меня была одичавшая, я так болел и страдал от этого, и вот теперь у малыша Аарона (ты же помнишь Аарона, Кейт? Ты же его так любишь) такая же чокнутая мамочка.
Ну все, Кейт обработана разговорами о материнстве, вернемся к Сойеру, он как раз догреб до Острова Гидры.
Джеймс, успешно высадившись на берег, прогуливается по местам боевой славы, с тоской глядя на клетки и переминая в руках выцветшее платьишко Кейт. Скейт цветет махровым цветом - какой пассаж!
Но миссия не ждет, вот он выходит к самолету, который зарос травой, но, в общем-то, может и взлететь, если Остров пожелает - главное срубить пальму, в которую 316-й уперся носом. Но где же пассажиры? Ах, вот тропа усеянная их пожитками -наверное они ретировались в заросли от палящего солнца. Слабонервные, отвернитесь от экрана! Новое убежище аджировцев воистину отвратительно - куча мертвых тел, аккуратно сложенных, чтоб не разбежались - от такого неаппетитного зрелища кому угодно тазик потребуется.
А по кустам кто-то шныряет. Очередная погоня, и у нас появляется новая знакомая - Зоуи. Как писал когда-то классик - с окосевшими от вранья глазами. Сия дамочка-лже-пассажир пытается обдурить прожженного Джеймса - я, мол, тут пошла пи-пи, а все в это время умерли, кто их съел - не знаю, не ведаю, я хорошая, просто трупы таскала в кучку, потому и смотрю так странно. Но Сойера провести трудно, однако возможно, если у тебя в кустах спрятаны с десяток бремоподобных бугаев с оружием. Вся дружная компания, наставив пушки на разведчика, конвоирует его к своему Царю. Кто бы сомневался, что это Чарли Уидмор, который сидит в подлодке и принимает только особо важных гостей. Кроме кучи оголтелых молодчиков и врунишки Зоуи, Чарльз привез на Остров что-то секретное, запертое в каюте - нам пока не показали что там (может Дезмонд - это было бы смешно).
Сдав Уидмору Лжелокка с потрохами, Джеймс отбывает на Основной Остров, докладываться командору Дымчатому. И с той же милой легкостью сливает ему информацию на Уидмора вместе с его сонарными столбами, коих тот также припер на остров в немалом количестве. Веселое "бугага", отразившееся на лице Дымка, наталкивает на мысль, что все аферы Сойера тому предельно ясны, и никакой, обещанной Катерине подлодки он не дождется - разве что в розовых мечтах. На этом его и оставим, пожалуй, может, хоть от страданий по Джулс излечится. Хотя, лучше бы уж страдал - это было намного интереснее.

P.S. Из пещеры Джеймс, видимо, улетел.